Просмотры 85

Поэтом можешь ты не быть,
Но гражданином быть обязан.
Н.А.Некрасов

Ученым можешь ты не быть…

В газете «Южная Осетия» от 03.12.2019 г. под авторством Ю. Дзиццойты опубликован пасквиль (по-другому это сложно назвать) на учебник «Абетæ» (в 2-х ч., Цхинвал, 2019 г.), подготовленный вместе с поурочными разработками и прописями автором этих строк по решению Министерства образования и науки РЮО.

   Вопрос подготовки всей линейки гуманитарных учебников осетинского направления давно назрел и обсуждался не раз. Излагался он также и мной на страницах газеты «Хурзæрин» (№140, 25.11.2015 г.). Затрагиваемые в указанной статье вопросы неоднократно ставились автором данных строк непосредственно и перед интеллигенцией: в газетных статьях, на конференциях ко Дню осетинского языка (15 мая), в интервью газете «Республика» и ГТРК «Ир». Во всех своих выступлениях я четко придерживалась мнения о необходимости единых программ и единых учебников для школ Юга и Севера Осетии. Отмечу, что с 1954-го по 2018 гг. вопрос решался именно в таком ключе: учебники с программами Министерство образования и науки РЮО закупало в РСО-Алания. К сожалению, североосетинские учебники не всегда удовлетворяли наши школы: свое несогласие с подачей того или иного материала часто выражали школьные учителя, выступая на проводимых нами в ЮОГУ и в ЮОНИИ конференциях, а также в ходе рабочих собраний и в личном порядке.
   С 2018 года количество недельных часов по осетинскому языку и литературе в школах РСО-А сократили до 2–­­­­­3-х часов в неделю. Тогда уже Министерство образования и науки РЮО всерьез задумалось о собственных учебниках для школ нашей республики, так как 5–­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­6 недельных часов по осетинскому языку и литературе в школах Южной Осетии остались без изменения. А это означало, что необходимо было приступить к подготовке учебников своими силами с целью разрешения возникшей проблемы.
   Заняться разработкой учебной литературы Министерство обязало школьных педагогов осетинского языка и литературы, зарекомендовавших себя и в качестве специалистов-практиков, и в общественной сфере. И надо отдать им должное: все они, без отрыва от преподавательской деятельности, с большой ответственностью приступили к выполнению возложенных на них обязательств, при необходимости обращаясь с вопросами к нашим ученым — доцентам и профессорам ЮОГУ им. А. Тибилова. Почти каждую неделю мной организовывались раздельные встречи для литераторов и языковедов. В месяц раз мы встречались все вместе, чтобы координировать работу. Цель и мечта у рабочей группы была одна – к 160-летнему юбилею К. Л. Хетагурова обеспечить школы РЮО собственными, качественно подготовленными, учебниками.
   В целом, учебники действительно получились красочными и квалитативными. Литераторы, советуясь по вопросам тематической доступности со своими редакторами из числа вузовских работников, «передвинули» некоторых классиков выше или ниже на класс, дали, по возможности, легкий анализ произведениям. В учебниках по языку теоретическая часть осталась без изменений. Что касается практической составляющей, то весь материал для упражнений авторы подбирали сами. И только в учебнике для 6-го класса встречаются некоторые повторы упражнений: к сожалению, автор, которому был поручен данный учебник, слишком поздно заявила о том, что по состоянию здоровья не сможет работать над ним. Мы привлекли другого автора, к тому времени завершившую работу над своим учебником. Спешка, в итоге, и дала такие упущения. Отдельные недочеты есть и в некоторых других учебниках, но, надеюсь, на донесение материала они особо не повлияют, а в скором времени эти учебники тоже будут выправлены и переизданы.
   В аннотациях к учебникам авторы указали и на то, что при работе были использованы материалы всех предыдущих учебников по тому или иному классу. Некоторые указали авторов использованных учебников пофамильно.
   По идее, жители Южной Осетии должны были встретить выход учебной литературы в количестве 25 наименований (включая тематические разработки, прописи в 4-х тетрадях и программу с 1-го по 9-й классы) с огромной благодарностью – в знак того, что наши школьники наконец-то смогут получить определенные знания о  Южной Осетии по своим учебникам. Авторы и редакторы учебников беспрерывно работали в течение года и за столь нелегкий и ответственный труд получили мизер — по 15.000 рублей (для сравнения: в РСО-А за один такой учебник автору выплачивают, по неофициальной информации, от 100.000 рублей).
   А как же встретила выход учебников часть нашего населения?
   Как черти из табакерки, отовсюду повыскакивали «великие знатоки» осетинского языка и литературы. Началась форменная травля участников этой большой и нужной работы.
   Признаю: наша самая большая ошибка состояла в том, что рукописи учебников не были предварительно переданы школьным учителям, — Экспертная комиссия Министерства образования и науки РЮО рассмотрела их только 24.04.2019 г. Но ведь главное – это то, что учебники уже есть, и они не с такими уж и недочетами, какие бывали прежде; их можно доработать, переиздать. Пожалуйста, все заинтересованные лица могут отмечать у себя постранично свои замечания и присылать их с вариантами поправок в отдел Национального компонента Министерства образования и науки РЮО. Надеюсь, позднее Министерство проведет учительскую конференцию, где все это будет учтено, и ситуация разрешится должным образом.
   К слову, авторы-составители занимаются сейчас подготовкой поурочных разработок к каждому учебнику. Необходимо подготовить также комплексные анализы и тесты по учебникам, как это предусмотрено программой «Школа России», на которую мы опирались при разработке книг. Как видите, работать еще предстоит года два-три. Пользуясь предоставленной возможностью, позволю себе обратиться ко всем желающим с просьбой включиться в подготовку гуманитарной учебной литературы на осетинском языке, в том числе и для начальных классов. Надеюсь, сограждане понимают актуальность данной работы, и не самая сознательная часть их перестанет наконец высказываться в духе того, дескать, кто они такие, эти авторы, – всего лишь простые учителя! А ведь эти «простые учителя» воспитывают наших детей – будущее Осетии, прививают им любовь к родному языку, укрепляют в них национальный дух. Неслучайно в развитых странах профессия педагога – одна из самых почитаемых, востребованных и наиболее высокооплачиваемых. Думаю, хватит стоять по любому поводу с протянутой к РФ и РСО-А рукой. Пора уже избавляться от иждивенческих настроений.
   Уважаемые земляки!
   Стремясь к интеграции, мы твердо должны стоять на ногах, чтобы нас не охватывало чувство безысходности. Мы сами – и в первую очередь, кафедры осетинской филологии – должны инициировать создание качественных учебников вместе с североосетинскими коллегами. В учебники включаются произведения классиков, на которых, в основном, и воспитывается будущее нации. Подготовка полного курса осетинской учебной литературы гуманитарной направленности необходима для сохранения и развития национального осетинского языка.
   А теперь разрешите перейти к рассмотрению замечаний согласно пасквилю на «Абетæ».
   
   Антирецензия…
   
   Почему я называю указанный материал пасквилем? И Юрию Дзиццойты, и всем нам хорошо известно, что из себя представляет рецензия на учебник. Она предполагает:
   1. Введение (информация о книге; оценка на основании дидактических и методических разработок).
   2. Констатирующую часть (оценка работы в целом).
   3. Аналитическую часть (преимущества и недостатки методической разработки).
   4. Заключение (итог работы и выводы).
   Из указанного Ю. Дзиццойты выбирает 3-й пункт, однако раскрывает его преимущественно не с методической, а с научной точки зрения, при этом полностью игнорируя положительные стороны анализируемой книги и скрупулезно выискивая мельчайшие недочеты учебника.
   Прежде всего, следует отметить то, что материал анализируется не с первых страниц учебника, что было бы логично, а, на удивление, с последних страниц, и при этом весьма путанно.
    Мы же начнем с начала – с обложки учебника. Ю. Дзиццойты, уверена, прекрасно понял, что изображенное на ней дерево – это яблоня нартов с золотым яблоком, которое охраняется близнецами Ахсаром и Ахсартагом. То есть символично представлено начало начал нартов.
   В названии книги «АБЕТÆ» (по пасквилю Ю. Дзиццойты – «БАЕТÆ») буква /А/ расположена чуть выше других букв, потому что с буквы /А/ начинается наш алфавит, а с помощью алфавита начинается изучение осетинского языка, на что указывается вопросительным знаком на стволе яблони, т. е. язык нартов – осетинский язык — мы начинаем изучать с «Абетæ», с главной буквы /А/, и язык наш охраняется двумя «близнецами» – Югом и Севером Осетии.
   К удовольствию оппонента, раскрыв книгу, можно прочесть слева направо: «Абетæ». Под «Абетæ» написано: «Иумæйагахуырадон уагдæтты ахуыргæнæн чиныг» – «Учебник для общеобразовательных учреждений». В РЮО с 2005 года школы называются именно так.
   Следующая после Гимна страница отображает духовный мир Осетии. Здесь представлены: творчество – Коста, наука – Васо, 7 цветов радуги, солнце, башня в горах, леопард, водопад и, наконец, традиционные верования – Реком, Чаша Уацамонгӕ, три пирога (верхний сдвинут), три вертела с нанизанными на каждый семью кусочками мяса и осетинский трехножный стол (фынг), т. е. символы Осетии.
   По теме «Фыдыбӕстӕ  Ирыстон» осуждается выражение «Хурты-хуры бӕстӕ». Для меня это так, а для Дзиццойты – не знаю. Он называет использование подобных элементов попытками автора пробудить «псевдопатриотические чувства». Но давайте вспомним осетинский фольклор: хуртӕ ӕмӕ, дам, дзы мӕйтӕ кастис…
   Карта – издательская ошибка (произошла замена).
   Халон. При подборе слов по слогоделению берется слово халон — «ворона». Здесь критикуется рисунок. Хотя в новой книге «Абетæ», изданной Э. Дзтиевой З. и А. Сидаковой в РСО-А, на стр. 55 приводится точно такой же рисунок вороны («халон»), как наш сынт. Однако их почему-то никто не обвиняет в безграмотности. «Абетæ» Э. Дзтиевой и А. Сидаковой тоже вернули на доработку, но без указания поменять сынт на халон. Тем более что детально – и по цвету, и по форме, и по своей природе – птицы, звери, животные, кустарники, растения и т. д. будут изучаться в рамках предмета «Окружающий мир».
   Тигр (стай). Нам известно, что В. И. Абаев применительно к этому зверю допускает только название тигр. В свое время, когда я готовила «Энциклопедию» для ДОУ РЮО, в I-м томе с подсказки профессора Н. Я. Габараева мы определили зебру как дæргъуындзæг, а жирафа – как схъæлгуыр. Редактором II-го тома был Н. Г. Джусойты (можно убедиться в этом не только по книге, но и по бухгалтерии издательства). Ему же я представила и список терминов. По поводу тигра Нафи задал мне вопрос: «Ты, что, лучше Бестауа (Георгия Бестаева. – ЗБ.) знаешь осетинский язык?». И затем продолжил: «Бестау перевел название «Витязь в тигровой шкуре» как «Стайы цармдарæг», так что надо оставить стай, а не тигр».
   Н. Джусойты и Т. Гуриев были редакторами «Осетино-грузинского и грузино-осетинского словаря» Н. Беппиевой (Тбилиси, 2015 г.), где на стр. 162 вепхви переводится как стайтигр. Н. Г. Джусойты слово карта заменил на нывæц, дӕргъуындзæг – на фæриндзæг («фæринктæ» — «клинья»), а схъæлгуыр одобрил (об этом – ниже), так как в 30-е гг. носорог назвали сыкъафындз — по форме слова. Также он поддержал довод о том, что дигорский диалект является вариантом государственного иронского языка. Общеизвестно, что в РСО-А открываются школы с изучением дигорского диалекта, выпускаются учебники, книги, работает театр; дигорский диалект используется на сессиях и конференциях, на радио и телевидении.  По причине того, что принятие закона о дигорском диалекте как государственном языке задерживается, фрагмент моего текста из «Энциклопедии» (II т., с. 252) стал мишенью со стороны «дежурного по Осетии», обвинившего меня в политической безграмотности.
   Къухты фæрцы куыд гæнаен ис алкæцы мæйы бонты нымад сбæлвырд кæнын? Оппонент предлагает сложное предложение: «Къухты фæрцы куыд ис базонæн, алы мæйы цал боны ис, уымæн?». Поскольку в начальных классах, и особенно в первом классе, не рекомендуется употреблять сложные предложения, мы использовали следующий вариант: «Алкæцы мæйы бонты нымад дæр сбæлвырдгæнæн ис къухты фæрцы».
   Лось. В «Энциклопедии» для ДОУ РЮО лось дается как цæгатаг саг… В «Абетае» он был выправлен на тъæпæнсы саг. Хотя для сы < сыкъа – «рог» надо дать пояснение преподавателю в методических разработках.
   Наречие цæуылнæ (цæуыннæ): сочетание наречия цæуыл с отрицательной частицей нæ. Аналогично образуется наречие цæмæннæ. Н. К. Багаев слово цæмæннæ называет диалектным образованием наряду с туальским и югоосетинским ценнæ (употребляется у Коста). (Современный осетинский язык. – Орджоникидзе, 1965 г., стр. 388). Наречие ценнæ действительно следует отнести к фонетическим диалектизмам, тогда как наречие цæмæннæ выступает югоосетинским вариантом цæуылнæ. Наречие цæмæннæ широко представлено в литературных произведениях, газетно-журнальных статьях разных жанров, научных исследованиях представителей интеллигенции Южной Осетии. Поэтому его нельзя считать диалектизмом – это литературный вариант цæуылнæ.
   Виноградовыевиноградные (vitaceae) — семейство двудольных растений. Главным образом деревянистые лианы, иногда прямостоячие кустарники и невысокие деревья (БСЭ, т. V, стр. 238). Кустарниковыми были богаты в свое время и колхозные виноградники Осетии.
   Под заглавием «Дзырдты сæфт  æвзаджы сæфт» дается иллюстрация к рассказу Хазби Цгоева «Йæхи ʻвзаг дæр дзы ферох ис», где не внуки научились говорить на осетинском языке в гостях у бабушки, а бабушка стала говорить на ломаном русском языке. Доказательства здесь излишни: если слово исчезает из языка, значит, теряется и его значение. Лексический фонд языка таким образом сужается – при том, что язык, в основном, работает лексическим фондом: нет слов – нет языка.
   Дзул куыд бакусынц. Приведенные рисунки объясняют то, как и чем обрабатывали землю, сеяли, мололи пшеницу раньше и в настоящее время. Благодаря этим способам обрабатывания у нас на столе появляется хлеб. Формулируем вопрос следующим образом: «Уӕдӕ дзул цалынмæ магазинмӕ баласынц, уӕдмӕ цавӕр куыстытӕ бакӕнынц?».
   Æрымыс аргъауы ном. — «Вспомни название сказки». Предполагается «аргъауæн йӕ ном æрхъуыды кæнын», а не «озаглавить сказку». Эту сказку дети знают с малых лет. И дается задание именно «вспомнить» ее название. Здесь же хочется напомнить Ю. Дзиццойты, что содержащиеся в «Абетае» сказки, а также рассказ «Ӕнӕвдӕлон» входят в двухтомник А. Бязровой «Хрестомати сабитаен» для ДОУ РЮО и читаются детям в детсадах.
   В четверостишии к каждой букве ребенку в занимательной форме объясняется структура буквы. Не стоит беспокоиться о том, что ребенок пока еще не знает буквы и не сможет их выучить. В 2019 году из 790 учеников-первоклассников РЮО буквы и цифры могли не знать порядка 15–20 детей, которые по каким-то причинам не посещали ДОУ. В старших группах дети изучают и пишут печатные буквы, изучают также цифры до 100 и более.
   Что касается подачи предложений, то в начальной школе, как я уже сказала, не рекомендуется давать детям сложные предложения. Кроме того, согласно педагого-психологическим исследованиям, в I-м классе слова рекомендуется давать в именительном падеже.
   На букву /Пъ/ в осетинском литературном языке встречается всего 7 словарных единиц. Для рассмотрения также и слогового деления мной включены в материал слова пъæнæзпъазбынпъырыпъыф, а что касается буквы /П/ в слове пыхсбын («заросли») вместо пъазбын – то она не подходит по начальной букве. Самым неудачным для себя я считаю употребление термина пъæнæз. Эти и многие другие названия птиц, животных, зверей, растений, кустарников, предметов и т. д. требуют тщательной проработки узкими специалистами, для того чтобы определиться с общим мнением по единым литературным названиям; остальные же следует считать говорными, ибо в говорах и подговорах они представлены разными названиями. Пъæнæз в некоторых говорах заменяется «надзахи» (очень острый маленький четырехгранный топорик, который употребляется для выравнивания выпуклости досок), а тадзин применялся для установления равных частей доски. Слово пъӕнӕз, согласно словарям, имеет четкое название: пъӕнӕзтадзин – «тесло».  Что касается слова ололи, то для него здесь полное раздолье: ололи – диг. «тоймон», зоол. «филин» (367 стр.), уыг – зоол. «филин», «сова» (498 стр.), «сова» – зоол. (птица) уыгсидахъхъ, диг. уг (1162 стр.), сидахъхъ – зоол. сыч (448 стр.), «сыч» – зоол. сидахъхъ, диг. сидагъ (1196 стр.) (Парсиева Л. К., Гацалова Л. Б. Осетино-русский, русско-осетинский словарь. – Владикавказ, 2018 г.). Ю. Дзиццойты же, охаивающему «всех и вся», было бы полезно вспомнить некоторые рецензии, причем не самые положительные, на свои собственные труды – хотя бы на книгу «Фиктонимы и действительность» (1994 г.).
   Возвращаясь к новообразованию схъаелгуыр  «жираф», добавлю, что Ю. Дзиццойты почти год говорил о нем в деканате осетинской филологии, но только не в моем присутствии. Как я уже отметила, новообразование схъæлгуыр в свое время было одобрено патриархами осетинской филологической науки профессорами Н. Я. Габараевым и Н. Г. Джусойты. Из учебника данное новообразование мы убрали, но как быть с пырхмызтпыхцылмызт (пыхшылмызт), коими я назвала якобы «фонтан»? На самом деле, термин «фонтан» употребляется мной только один раз, причем без перевода на осетинский язык, в книге «Базон дуне» («Фæндараст экологимæ») для ДОУ РЮО (Цхинвал, 2015 г., сс. 15, 45).
   Но кто-то ляпнул – остальные подхватили. У нас ведь инициатива всегда наказуема, и мы безбожно начинаем чернить тех, кто хоть что-то пытается сделать. Припоминается возглас в статье другого горе-автора: «Зачем нам нужны новообразования? Осетинский язык настолько богат, что только доставай слова из большого глубокого кувшина («быркуы») и используй их!». Допустим, но как же быть с тем, что с 50-х годов XX-го столетия в осетинский язык постепенно влилось почти 20–30% инородных слов, которые не входят в основной лексический фонд нашего языка? Их тоже оставлять? Тогда и Терминологическую комиссию не надо было создавать. Я глубоко убеждена в том, что новообразования необходимы, однако они, по возможности, должны создаваться из материала собственного языка. Тогда словарный фонд обогащается и количественно, и качественно. А если в лексический фонд языка включать только заимствованные слова, то он увеличивается количественно, но при этом теряет свое национальное лицо. Что же делать? Не вводить новообразования? Нет, вводить их надо. Но только после утверждения Терминологической комиссией. Первая Терминологическая комиссия прекратила свою деятельность в 1937 году с уничтожением цвета нации – образованнейших представителей нашей интеллигенции. А новая (единая) Комиссия пока на пути к действию… Да, а как, кстати, быть с названием мобильного телефона «чырӕ»? Конечно же, его обязательно надо использовать — ведь это слово вводится не Зоей Битарти!.. Хочется напомнить и о другого рода укорах того же автора, озаботившегося ранее по поводу написания мужских фамилий с окончаниями -он-ан: мужчина – это ведь не женщина, вышедшая замуж и называемая в новой семье «Гӕззиан», «Тъехон» и так далее… А как, в таком случае, быть с «Фӕрнион», «Ӕрнигон» — осетинскими классиками, которые явно лучше указанного автора понимали значение данного форманта? Кстати, этому «знатоку» тоже надо выставить «двойку», ибо вместо цӕуылнӕ он также употребляет цӕмӕннӕ
   К слову сказать, никто Ю. Дзиццойты не выводил из состава Терминологической комиссии. Он сам отказывается приходить на заседания. Мы с Р. Д. Остаевой официально говорили с ним о необходимости его членства в Комиссии. Тем не менее, он не стал отвечать на звонки из Министерства образования и науки РЮО во время проведения заседаний.
   В учебнике под каждой иллюстрацией над поговорками к буквам написано: Афтæ цæмæн дзурынц? — «Почему так говорят?». Данный вопрос нельзя ставить так: «Почему так говорим?», поскольку дети пока не осмысливают значения поговорок, а преподаватель объясняет, почему именно старшие так говорят.
   Цардæгас «Абетæ»-йы архайды нывæст. Ученики завершили изучение всех 34 (35) букв, которые активно участвуют в словообразовательном процессе осетинского литературного языка. При этом учащимся предлагается не «абракадабра», как назвал это в своем пасквиле Ю. Дзиццойты, а задание разыграть по ролям предложения, приведенные на все буквы алфавита. Каждое предложение должно начинаться с имени существительного. К сожалению, не все предложения на изучаемые буквы начинаются с существительных. Поэтому здесь отсутствует не буква /В/, а предложение, начинающееся с существительного на букву /В/.
   Алфавит. На стр. 143 приводится современный осетинский алфавит вместе с алфавитом А. Шегрена – Вс. Миллера. Все это сосканировано из книги Т. Калицова «30 символов Осетии» (Владикавказ, 2017 г., стр. 27). В современном осетинском алфавите, согласно данной книге, отсутствуют две буквы – /Хъ/ и /Я/. В своем выступлении в Парламенте я отметила, по какой причине произошла эта накладка. Тем не менее, данную ошибку я признаю.
                                                 
   Судилище…
   
   27.09.2019 года в зале Парламента – в том самом зале, где мы с Ю. Дзиццойты и другими депутатами I-го Парламента РЮО принимали судьбоносные решения по проблемам нашей молодой республики, – мне попытались устроить настоящее судилище во главе с ним же. Удивительно, почему он так легко и быстро подключился к «дежурному по Осетии»? Хотя вначале я постаралась внятно объяснить причины имеющихся недочетов, тем не менее началась целенаправленная травля, которая была подхвачена некоторыми в зале. Стали сыпаться реплики и по другим учебникам. Я молча сидела и задавалась извечным вопросом: почему «бьют» не тех, кто бездействует, а тех, кто пытается что-то делать? Почему нам не предлагается помощь, с тем чтобы сообща решать судьбоносные проблемы, как тогда, в 90-х? И почему нападавшие никак не могли угомониться даже после того, как Президент А. И. Бибилов предложил доработать книгу и только после этого вернуть ее детям?
   Картина стала проясняться, когда появились вопросы по суммам гонораров, доходящим якобы до 1.000.000 рублей (!). Остается только сожалеть о том, что многие представители нашей интеллигенции, даже глубоко мною уважаемые, и по сегодняшний день сомневаются по данному поводу.
   Присутствовавшие в зале прекрасно помнят: глава Министерства образования и науки РЮО Гассиева Н. К. объявила тогда собравшимся, что бухгалтерия Минобра открыта для всех, и желающим проверить финансовые расходы будет предоставлена вся документация на изданные учебники в количестве 25 наименований. Почему-то никто до сих пор так и не обратился в Министерство с запросом. Я бы добавила к этому свое пожелание относительно проверки отдельными лицами финансовых расходов и по 60-и наименованиям учебно-методической литературы, изданной в рамках программы «Малусæг». Из 16 авторов той программы, трудившихся не покладая рук с 2009-го по 2016 гг., ни один человек не получил ни гроша, не считая мизерных премиальных в 2010 году при министре Джиоевой А. К.: не разрешалось – деньги были российские. Кто-то скажет: «Не может быть!». «Может» – потому что эти авторы, граждане РЮО, считали и по сей день считают своим долгом оказывать посильную помощь нашей молодой республике. Данную информацию можно проверить хотя бы и по «цыганской почте» – уж в этом-то у части нашего населения большой опыт! Особенно, когда «разложение по косточкам» безвозмездно работающих трудяг происходит в состоянии подпития и в кругу себе подобных.
    Я же лично еще раз ответственно заявляю: в течение 12 лет неустанной работы над научной и учебно-методической литературой для ДОУ и вуза РЮО за подготовленные мной (с учетом платы за набор) 23 книги, включая «Абетæ», я получила гонорар в пределах 100.000 р. Здесь хотелось бы просить Правительство РЮО осуществить через Контрольно-счетную палату проверку бухгалтерии Министерства образования и науки РЮО по  финансовым расходам на программу «Малусӕг» и на издание нынешних учебников, с дальнейшим опубликованием результатов в газетах РЮО, чтобы «алчущие» перестали  переживать по поводу наших «миллионных» доходов и успокоились наконец.
   А знаете, почему автор данных строк готова на такие радикальные меры? Только лишь потому, что со студенческих лет я искренне предана своему родному языку, своей Осетии. Простите, но немного о себе: стипендиатка им. К. Хетагурова, бессменный секретарь комсомольской организации факультета и профорг, победитель соцсоревнования в ЮОНИИ 1973 г.; досрочно защитила кандидатскую диссертацию; с 1983-го по 1984 гг. стажировалась в секторе иранских языков у В. И. Абаева. С разрешения ученого вела записи лекций по древнеиранскому («Авеста») и древнеперсидскому языкам на кассетном магнитофоне, который приобрела на свои деньги, сэкономив на еде. Издала «Авесту»; готовятся к выпуску лекции по древнеперсидскому языку. В результате лекции Васо Абаева, на которых воспитывалась целая плеяда как наших, так и зарубежных иранистов, удалось сохранить. Руководитель образцового студенческого клуба «Ныхас» (с 1983 по 1990 гг.). Одна из создателей и активных участников национально-освободительного движения «Адаемон Ныхас» вместе со своими тогдашними молодыми коллегами Чочиевым А. Р., Медоевым Д. Н., Джиоевым М. К., Цховребовым З. Л., Хубаевой С. А. и др. Депутат I-го созыва Верховного Совета РЮО; создатель Благотворительного фонда помощи раненым «Уарт» (1992–1994 гг.); по проекту Фонда в качестве депутата вывезла на лечение в больницы г. Владикавказа, Москвы и Ленинграда 76 человек, из которых 68 занимаются сегодня созидательным трудом в РЮО (вся документация оказанной им финансовой и социальной помощи сохранена). В 1991 г. по решению Фонда «Возрождение» вывезла в ЛГУ 3-х студентов на Восточный факультет, 2-х – на доаспирантскую стажировку. Воспитала дочь-ирановеда (закончила ЛГУ), которая защитилась, получила звание доцента, занималась переводами текстов «Авесты» и преподавала «Авесту» и «Современный осетинский язык» на отделениях Востфака. Увы, нас настигло страшное горе – ее не стало в 40 лет… Я продолжила работу над развитием и сохранением того языка, которому она посвятила свою короткую жизнь… Автор этих строк сыграла немаловажную роль и в отстаивании и сохранении университетского корпуса на историческом месте. С 1998 по 2008 гг. успешно работала деканом факультета осетинской филологии, ПМНО и журналистики. Привела в науку пятерых своих студентов (о главном из них ниже): двое из них закончили аспирантуры и находятся на стадии предзащиты. С 2008 являюсь Ученым секретарем ГБУН ЮОНИИ им. З. Н. Ванеева.  Подготовила программу по билингвальной системе «Малусаег», которая показывает неплохие результаты.
    За достижения в области осетиноведения автору данных строк присвоено звание «Заслуженный деятель науки» РЮО (2005 г.); награждена «Орденом Почета» РЮО (2016 г.), многими медалями и грамотами. Являюсь лауреатом Госпремии им. К. Л. Хетагурова (2014 г.). В том же году мне присвоено звание профессора ЮОГУ. Долгие годы являюсь научным консультантом по осетиноведению ДДТ РЮО.
   Все это я пишу, конечно же, не в хвалу себе – я призываю истинных осетин так же безвозмездно трудиться на благо своего языка, родной Осетии. А полученные мной за все перечисленное финансовые доходы, повторюсь, очень легко проверить. К счастью, я не из тех, кто привык жить на чьем-либо иждивении или прислуживать доносами.
   
   Не делай добра…
   
   А теперь разрешите рассказать о своем бывшем подопечном, добившемся неплохих успехов в осетиноведении.
   Работая в области сравнительной фонетики осетинского, картвельских и некоторых кавказских языков, я пришла к твердому убеждению, что надо срочно готовить кадры по древнегрузинскому, древнеармянскому и другим кавказским языкам, тем более что тогда мы с Грузией были еще в нормальных отношениях. К тогдашнему ректору в течение двух лет я обратилась несколько раз. Последний мой визит закончился культурным отказом и просьбой не беспокоить его впредь.
   В 80-е годы я перешла работать в ЮОГПИ на штат ушедшего из жизни прекрасного осетиноведа Д. Г. Бекоева. Из среды студентов выделялся Джиджджойты (ныне Дзиццойты) Юрий — умением анализировать изучаемый материал. Я решила привлечь его в науку и начала подключать к более обширной научной литературе. Первые его статьи для журнала «Фидиуӕг» также редактировала и рецензировала я сама — словом, помогала ему в меру своих возможностей. К тому времени я прошла полуторагодичную стажировку в секторе иранистики Института языкознания у великого сына осетинского народа Васо Абаева по древнеиранскому и древнеперсидскому языкам. Ю. Дзиццойты завершает учебу в ЮОГПИ, получает диплом. Мне очень не хотелось, чтобы он отошел от науки, и я решила послать его в знаменитую Библиотеку им. В. И. Ленина (Москва). Я раздобыла ему и его другу Кочиеву К. К. командировочные бланки, чтобы они смогли устроиться в «Дом приезжающих ученых» АН СССР и имели бы свободный доступ в Ленинскую библиотеку. По возвращении ребята пришли поблагодарить меня за столь удивительный и полезный экскурс в науку, и Ю. Дзиццойты сказал: «Отныне я буду идти той дорогой, которую укажете мне Вы» (свидетель — Кочиев К. К., который и сейчас вспоминает тот «вояж» с благодарностью).
   А как, спросите вы, Ю. Дзиццойты попал на лекции В. И. Абаева до аспирантуры?
   Осенью его призвали в армию, и он пришел попрощаться. Я посоветовала ему потрафить офицеру в Тбилиси и попроситься в Москву или Подмосковье, а сама-де организую здесь ходатайство из Обкома партии в воинскую часть. К Новому году Дзиццойты присылает мне поздравление из в/ч «Лунево». Я незамедлительно поднимаюсь к третьему секретарю Обкома партии Ю. Н. Теховой (Царство ей небесное!). Она поручает составление бумаги инструктору по образованию и науке А. Парастаеву. Отсылаем ходатайство в воинскую часть. Генерал идет навстречу нашей просьбе, и по пятницам Ю. Дзиццойты начинает посещать лекции Васо Абаева, а в секторе за ним закрепляется прозвище «Стажер в шинели».
   После армии Ю. Дзиццойты поступает на работу в ЮОНИИ. И в это самое время в первый и, как оказалось, в последний раз из Тбилиси выделяется лимит в аспирантуру по осетиноведению. Он поступает и становится аспирантом академика М. Исаева. Завершает учебу, защищается и возвращается в ЮОНИИ. Активно включается в общественно-политическую жизнь. Избирается депутатом I-го созыва Верховного Совета РЮО. С 1994 года я, Б. Медоева и ректор Г. Джиоев решаем ввести факультатив «Древнеиранский язык». Читать курс лекций мы пригласили Ю. Дзиццойты. Он начал свои лекции с чтения курса по «Древнеперсидскому языку», т. к. прослушал лекции у В. И. Абаева именно по этой дисциплине. В дальнейшем он уходит в политику. В 2014 году не стало профессора Б. Медоевой. По моей рекомендации ректор В. Тедеев приглашает Ю. Дзиццойты на заведование кафедрой осетинского языка и общего языкознания ЮОГУ. С августа 2015 г. «оголяется» отдел языка в ЮОНИИ, и вновь с моей подачи Дзиццойты определяется зав. отделом языка.
   27.09.2019 года на упомянутом судилище Президент РЮО А. И. Бибилов принимает решение на два месяца снять «Абетæ» с занятий, обеспокоенным же судьбой учебника предлагает присылать все замечания в Министерство образования и науки с целью доработать книгу и при необходимости переиздать. Учебник был направлен на рецензирование также и в деканат осетинской филологии. Зав. кафедрами педагогики и методики начального образования, осетинской литературы и психологии обсудили свои замечания с автором и пришли к единому мнению, за что автор глубоко им благодарна. Что касается зав. кафедрой осетинского языка и общего языкознания, то Ю. Дзиццойты должен был провести заседание с последующим анализом учебника профессора кафедры З. А. Битарти (так как я работаю на этой кафедре более 40 лет), а вынесенное решение направить в деканат осетинской филологии: книгу ему передали с деканата, и никакого именного направления в его адрес от Министерства образования и науки РЮО не поступало. Но он проигнорировал весь порядок обсуждения учебника и выдал агрессивное и разгромное интервью по поводу научной составляющей ЮОНИИ и по книге «Абетæ» (газета «Республика», №№86–87, 2019 г.), а вслед за этим под издевательским названием «БАЕТÆ» пишет пасквиль в газету «Южная Осетия».
    Ю. Дзиццойты, на удивление читателям, выразил при подаче своего мнения такую ненависть, словно рецензировал книгу анонимного ингушского автора Лорса Дарьяльского «Осетины на службе Третьего рейха», хотя и в этом случае я не советовала бы показывать такую агрессию, ведь речь – наиболее точный показатель внутреннего мира пишущего и говорящего (вот где стоило бы поискать язык-региолект и суржик!). Каждое слово моего оппонента имеет свою цену и цель – это либо оскорбление, либо выгода.
   И как, кстати, без согласия родни З. Д. Цховребовой и решения Ученого Совета ЮОНИИ Ю. Дзиццойты оказался вдруг не составителем, а соавтором 20-летнего труда — словаря «Топонимия Южной Осетии» З. Цховребовой (Царство ей небесное!)?
   В заключение он вопрошает: «Почему мы изобретаем новую «Азбуку» в отрыве от своих северных братьев?». Это, конечно же, апелляция к нашим коллегам из РСО-А. О причинах подготовки «Абетæ» для школ РЮО мы уже писали. И далее: «Начиная с «БАЕТАЕ», учебник надо переписать». А может, всетаки доработать?..
   Впрочем, я была бы только рада приступить к подготовке единых с РСО-А программ и учебников, как при Ш. Ф. Джикаеве. А может, Ю. Дзиццойты и сам «снизойдет» и посвятит какое-то время написанию если не «Абетæ», то какого-нибудь другого учебника или хотя бы методического пособия по новым стандартам? Ан нет! Он ведь служит «большой науке», а учебники для Дзиццойты – это так, дело второстепенное, своего рода «кустарщина».
   Кстати, кое-кто из кричавших «Фæдис, фæдис, фыдракæнд!» через несколько дней после судилища получил и премию. Значит, весь этот сыр-бор был затеян целенаправленно. Недаром «дежурный по Осетии» с таким рвением искал после завершения судилища одну из зачинателей: «Кæм и? Кæм и? Она меня предала, подвела!».
   Ю. Дзиццойты, подыгрывая крикунам-разрушителям, запамятовал при этом, что был в свое время редактором пяти моих книг и в предисловии к одной из них писал:
   «…З. Битарти особо тяготеет к фонетике осетинского языка. И в этой области она значительно преуспела. Наряду с описательной и исторической фонетикой Битарти исследует также вопросы сравнительной фонетики. Она проводит сравнение фонетического состава осетинского языка со звуковым составом кавказских языков. Аналогичную работу и до З. А. Битарти осуществляли многие осетинские и зарубежные ученые, но Битарти находит все новые и новые доказательства по неисследованным направлениям. Она неустанно трудится также в области культуры осетинской речи, готовит вузовские учебники, пишет обстоятельные рецензии на языковедческие издания и разножанровые литературные произведения. …ее исследования нашли место даже в «ИЭСОЯ» В. И. Абаева. Желаем Зое Битарон дальнейших научных достижений!» (Актуальные вопросы осетинской филологии. Цхинвал. 2010 год, стр. 3-4).
   Неужели сегодня я уже не я и от тех ценных познаний совсем ничего не осталось?! Или злость и желание мести полностью затмили разум моего оппонента?! Впрочем, я понимаю: он подключился к тем кликушам, потому что обвиняет меня со своей супругой (также моей бывшей и не менее близкой мне студенткой, о чем она сама прилюдно заявила мне в осетинском деканате 10.04.2017 г.) в том, что созданная ими 3 марта 2016 года при МИДе Лингвистическая комиссия якобы не была утверждена по моей вине. То есть они считают, что я перекрыла им дорогу. Поясняю еще раз для тех, кто не в курсе: причина не во мне, а в присутствии на заседании МИДа представителя Соросовского фонда Грузии (!). О том, как я «перекрывала дорогу в науку» молодежи РЮО, я уже писала. Что касается супруги моего оппонента, напомню, что в 2013 году, будучи и. о. декана факультета осетинской филологии ЮОГУ, я официально, за подписью ректора, направила ее в СОГУ, на кафедру осетинского языка и общего языкознания, чтобы она определилась по сдаче кандидатского минимума и выбору руководителя диссертации. По приезде обратно она немотивированно отказалась писать диссертацию…
   Далее. Бог свидетель, что в качестве Ученого секретаря ЮОНИИ я считала целесообразным выдвинуть научные достижения Ю. Дзиццойты на соискание Госпремии им. К. Л. Хетагурова: сама же звонила, сама предложила выдвинуться, сама провела заседание отдела, вынесла вопрос на УС ЮОНИИ, составляла протоколы, выписку из итогового протокола. Но с 27.09.2019 г., со дня судилища, и по сегодняшний день в ушах продолжает звенеть: «Секспир», «Цекспир», «Иура» и т. д. Ну, со мной, допустим, понятно. А вот почему остальные 6 членов комиссии голосовали «против», об этом Юрию, наверно, стоит спросить себя: «А все ли в порядке в моих взаимоотношениях с людьми?». Или, может, когда к Дзиццойты несколько раз применяли физическую силу, это тоже было по моей вине? Да, поистине: «Язык мой – враг мой». И, наконец, раз я опять заговорила о «Секспире», «Цекспире», «Иуре», стоит привести написание им же самим своего имени по латыни на подаренных мне книгах: Iuri (27.02.09); Iuri (06.04.09), Iuri (07.7.17).
     
   Следствие ведут незнатоки…
   
    А теперь позвольте ответить на поставленный вопрос по поводу употребления классиками /Ж/, /Ш/ в своих произведениях и того, можно ли их считать орфоэпической нормой литературного языка.
   Начнем с 20.09.2019 г., когда в соцсетях стали искать сонорный звук /Й/, который по техническим причинам не был отмечен на форзаце книги «Абетæ». Фæдис! Впрочем, больше кричали по поводу букв /Ж/ и /Ш/ кударского говора. Сразу хочу предупредить – кударские /Ж/ и /Ш/ не имеют буквенного изображения, т. к. являются не фонемными единицами, а факультативными вариантами литературных фонемных единиц /Ц/ и /Дз/. Интернет-пользователи аж из-за границы бросились искать у Битаровой «исчезнувшие из алфавита» /Ж/ и /Ш/. Боже, какая некомпетентность! И они называют себя интеллигенцией, не зная по сегодняшний день алфавит осетинского литературного языка, и при этом еще и возмущаются?! А может, я не вправе говорить об их некомпетентности? Скорее, виновны те, кто начал необоснованно активно обсуждать эту несуразицу в соцсетях.
   На будущее даю короткую справку по истории развития осетинской письменности. В 1836 году по поручению ИАН академик А. Шегрен приезжает в Осетию для изучения осетинского языка, а покидает ее в 1837 г. В 1844 году он выпускает книгу «Осетинская грамматика» с двуязычным словарем, в котором количество звуков и букв осетинского языка составляет 47. Все буквы он заимствует из кириллицы, а буква /Æ, æ/ – это его изобретение и «подарок» осетинской графике. С выходом указанной книги зарождается процесс научного изучения осетинского языкознания (к слову, в 2019 г. А. Шегрену исполнилось 225 лет, однако кафедра осетинского языка почему-то не провела соответствующее, далеко не культмассовое, мероприятие). Впоследствии в Осетию приезжает академик Вс. Миллер. Собрав огромный материал и изучив записи А. Шегрена, он меняет буквенный состав на 31 согласную и 7 гласных. К данному процессу подключился и служитель церкви архимандрит Иосиф Чепиговский. Именно этой графикой, с незначительными поправками, пользовалась вся наша интеллигенция по 1923 год — до принятия латиницы. Этой графикой создает свое творчество и К. Л. Хетагуров. Все буквы кириллицы обслуживают словообразовательный процесс осетинского литературного языка.
   С 1938 года в Южной Осетии вводится грузинская графика, а в Северной Осетии – русская графика. В 1938 г. Северо-Осетинский Обком партии издает приказ: «Включить в осетинский алфавит все русские буквы». Таким образом, в 1938 г. в алфавит А. Шегрена – Вс. Миллера были включены все 9 букв русского языка. Эти буквы привносят в наш язык заимствованные имена, фамилии, общеупотребительные слова, термины и т. д.: Жора, Жужуна, Жужниашвили, жюри, багаж, жилет, Шавердатæ, Шаухалтæ < Саухалтæ, Шалва, Шалико, шашкитæ, шайбæ… Слова на эти буквы до революции подвергались в осетинском языке произносительной адаптации, т. е. произносились через звуки и буквы /С/, /Ц/: Тамарашен – Тамаресшкола > скъола, шкаф – скъапп, шахматтæ – сахматтæ, шах – сах, багаж – багаз и так далее.
   Что же искали наши «сыщики»? Их интересовали все-таки русские звуки-буквы /Ж/ и /Ш/ или же звуки кударского говора? Скорее, второе. Для несведущих в этих вопросах поясняю: в 1924 г. на съезде представителей интеллигенции Севера и Юга Осетии за основу литературного языка был принят язык произведений Коста Хетагурова, т. е. «цокающий» говор. А вот что писал сам К. Хетагуров в 1902 г.: «Южные осетины особенное пристрастие имеют к звукам /ш//ж/. Вместо слов цаемаен (зачем) и дзурын (говорить) они произносят шӕмӕн и журын. Коренные жители Нарской котловины говорят вместо цӕмӕн сӕмӕндзурын — зурын. Северные осетины, особенно пристрастные к звукам /ц//х//т/, и там же жители других сел, корчащие из себя аристократов, режут ухо неуместными /ж/ и /ш/. Первые фразу: аез сын загъдтон (я им сказал) произносят: аез цын захтон, а вторые – аеж шын жахтон и т. д.»  (Коста Хетагуров. Доклад в Комиссию по пересмотру текста Евангелия на осетинском языке. Собрание сочинений.  — М., 1951. С. 140).
   В 1927 г. III съезд интеллигенции утверждает положение, принятое на съезде 1924 г., а в 1934 г. его утверждают на Пленуме ЦК КПСС в Москве. С тех пор орфоэпические нормы литературного осетинского языка официально не пересматривались, хотя попытки изменить их были и есть. Однако в 90-х годах, когда Южная Осетия находилась в полной блокаде, а руководители и население Республики думали только о том, чтобы выжить, наше телевидение и радио определенное время вели передачи на шокающем говоре – явно с подачи одного из представителей югоосетинской интеллигенции, заработавшего соросовские доллары. И лишь после многократных публикаций нескольких филологов, в том числе и моих, телерадиовещание вернулось к языку произведений Коста. Что касается певцов кударского происхождения, то они как подключились к процессу, так не могут по сей день выключиться из него; и, собственно, никому до их произношения нет дела, хотя, уверена, песни пишутся и должны писаться на литературном языке, т. е. через /ц/, /дз/.
   Слегка хочется коснуться и развития звуков /ж/ и /ш/, которых еще не было в кударском говоре в середине XIX-го века, в противном случае Иван Ялгузидзе (Габараев) не осуществлял бы свои переводы на «чокающем» и «джокающем» говоре. Эти звуки — /ч/ и /дж/ — перешли в /ж/ и /ш/: царв – чарв – шарв, цырв – чырв – шырв, дзуар – джуар – жуар, дзурын – джурын – журын.
   В кударском говоре звуки /ж/ и /ш/ — исключительно молодые звуки; они пока не выполняют функции фонем, т. е. не имеют буквенного обозначения, не работают на словообразование, а когда в соцсетях пишут на кударском, их обозначают русскими буквами /ж/, /ш/. Что касается того, как же говорить дома? Подобная постановка вопроса выглядит, по крайней мере, странно: с 1927 г. мы говорим на языке Коста в детсадах, школах, в театре, на радио и телевидении, в университете (на факультете осетинской филологии), на культурных мероприятиях и др. Что касается обиходно-бытовой сферы общения (дома, в гостях, на улице и т. д.) – Бога ради, говорите по своему усмотрению! Ю. Дзиццойты < Джиджджойты возмущен тем, что автор учебника «Абетæ» не считается с мнением наших классиков: Нигера, Г. Баракова, К. Дзесова. Парадокс, да и только! Ю. Дзиццойты сам же пишет, что указанные авторы употребили /Ж/ и /Ш/ для передачи речи персонажей. Правильно, это стилистический прием для создания наиболее точной речевой характеристики литературного героя, но стали ли в результате такого употребления звуки /ж/ и /ш/ фонемами? Даны ли нами, филологами, этим звукам буквы? Если да, то укажите, в каких литературных словах осетинского языка они употребляются и в каких словарях зафиксированы.
   Вот какие проблемы необходимо сегодня актуализировать, а не вносить в сознание несведущих в этих вопросах сумбур и сумятицу.
   И в заключение хотелось бы высказать сожаление не только касательно нарушения программы обучения первоклассников, но и в связи с нецелевым использованием своего времени по решению насущных вопросов сохранения и развития осетинского литературного языка. Среди них – проведение на правительственном уровне конференции работников образования, науки, творческих объединений и СМИ РЮО с целью:

  1.    Унификации произносительных норм осетинского литературного языка. В школах РСО-А усиленно вводятся уроки дигорского литературного языка. В то же время единый осетинский литературный язык, язык произведений Коста, в обеих частях Осетии требует особой защиты, развития и сохранения с целью объединения нации.
  2.    Увеличения эфирного времени передач на осетинском языке о лучших образцах устного народного творчества, Нартовском эпосе, об осетинской культуре, истории, этнографии, археологии, национальной психологии, этике и т. д.
  3.    Введения на ГТРК «Ир» постоянной рубрики для представителей научной и творческой интеллигенции с целью популяризации национальных, культурных и духовных ценностей.
  4.    Подготовки программы по осетинскому языку как иностранному.
  5.    Открытия осетинской гимназии с углубленным изучением осетинского, русского, английского и второго (по выбору) иностранного языка.

 Зоя Битарти, кандидат филологических наук, профессор ЮОГУ им А. Тибилова

0

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *