Представители грузинской и югоосетинской сторон при посредничестве представителей Российской Федерации и с участием представителей Республики Северная Осетия-Алания и Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) провели переговоры о дальнейшем продвижении к полномасштабному политическому урегулированию грузино-осетинского конфликта и,
желая устранить последствия конфликта и восстановить между ними отношения мира и взаимного уважения;
убежденные в необходимости положить конец тяжелому наследию последних лет и встать на путь, ведущий к миру, доверию и согласию;
подтверждая приверженность положениям Устава ООН, основополагающим принципам и решениям ОБСЕ, общепризнанным нормам международного права;
руководствуясь принципом территориальной целостности государств и правом народов на самоопределение;
с удовлетворением констатируя, что на основе Соглашения о принципах урегулирования грузино-осетинского конфликта и ввода Смешанных миротворческих сил в июле 1992 года прекращены вооруженные действия в зоне конфликта;
заявляя о готовности идти по пути урегулирования конфликта в духе взаимного уважения исключительно политическими методами;
полагая необходимым осуществить шаги, которые привели бы к полномасштабному урегулированию конфликта,
согласились о нижеследующем:
1. Стороны в конфликте отказываются от применения или угрозы применения силы, от оказания политического, экономического и иных форм давления друг на друга.
2. Стороны примут все необходимые меры по предотвращению и пресечению любых противоправных действий, ущемления прав лиц по этническому признаку.
3. Стороны осуществляют реальные меры по обеспечению достойного решения проблемы беженцев и перемещенных лиц, пострадавших в результате грузино-осетинского конфликта.
4. Стороны договариваются, что лица, принимавшие участие в вооруженном конфликте, но не совершившие военных преступлений, а также преступлений против гражданского населения, не подлежат уголовному преследованию.
Стороны создадут в ближайшее время необходимые условия для работы правоохранительных органов по расследованию указанных преступлений, привлечению к ответственности виновных лиц.
5. Стороны с удовлетворением отмечают положительный характер практики регулярных встреч представителей правоохранительных органов и будут оказывать всестороннее содействие их работе по оздоровлению криминогенной обстановки в зоне конфликта.
6. По мере продвижения к полномасштабному урегулированию зона грузино-осетинского конфликта на основе специальных договоренностей поэтапно будет демилитаризована. В демилитаризованной зоне могут находиться миротворческие силы.
7. Стороны считают целесообразным разработать в рамках Смешанной контрольной комиссии план поэтапного сокращения застав и постов Смешанных миротворческих сил, сосредоточения в местах постоянной дислокации, организации их службы с учетом обеспечения безопасности населения.
8. Стороны выражают готовность совместно и при содействии международных, в том числе неправительственных, организаций проводить встречи представителей грузинских и осетинских политических, общественных организаций, ученых с участием представителей Российской Федерации и других стран, «круглых столов» представителей творческой интеллигенции, а также встречи журналистов с целью обмена объективной информацией.
Стороны примут меры к безопасному перемещению и пребыванию представителей средств массовой информации.
9. Стороны продолжат переговоры в целях достижения полномасштабного политического урегулирования.
10. Стороны с удовлетворением отмечают готовность Российской Федерации быть гарантом Республики Северная Осетия-Алания, участвовать в претворении в жизнь договоренностей, достигнутых в настоящем Меморандуме, а ОБСЕ выступать в качестве стороны, содействующей этому.
11. Настоящий Меморандум вступает в силу с момента подписания.
Совершено в Москве 16 мая 1996 г.
За грузинскую сторону За югоосетинскую сторону
И.Менагаришвили В.Габараев
при посредничестве:
За Республику За Российскую За ОБСЕ
Северная Осетия-Алания Федерацию Д.Боден
(Российская Федерация) Е.Примаков
А.Галазов
Текст документа сверен по:
«Дипломатический вестник»,
N 6, июнь 1996 года.
Комментарий публикатора.
Предлагаемый вниманию документ находится в публичном доступе, и размещён на данном сайте в рамках подготовки к международному «круглому столу» под эгидой Международной Общественной Палаты, приуроченному к 15-летию признания Россией государственности Южной Осетии.
«Меморандум…» на момент его принятия явился уникальным документом такого рода, не имеющим аналогов в других «горячих точках» и конфликтных регионах на территории распавшегося СССР. Он получил высокую оценку всех официальных лиц и организаций – участников процесса грузино-осетинского урегулирования, а также общественных организаций, включая Всеосетинскую организацию «Стыр Ныхас», в то время весьма влиятельную и авторитетную.
От югоосетинской стороны в конфликте подготовкой документа занимался я, возглавлявший в Верховном Совете РЮО комитет по законодательству, законности и правам человека; вопросами грузино-осетинского урегулирования занимался по поручению Председателя ВС РЮО Л.А. Чибирова.
![МЕМОРАНДУМ о мерах по обеспечению безопасности и укреплению взаимного доверия между сторонами в грузино-осетинском конфликте](https://as-ir.ru/wp-content/uploads/2023/08/image-3.png)
Портрет Л.А. Чибирова работы народного художника РЮО Г.С. Котаева
Работа эта требовала прежде всего политической точности каждого совершаемого шага, и увенчалась успехов благодаря нескольким обстоятельствам её проведения.
Во-первых, имелись общеполитические условия: во главе сторон в конфликте стояли люди, реально заинтересованные в продвижении урегулирования (напомню, Грузию тогда возглавлял Э.А. Шеварднадзе, определивший совершённые преступления против осетин как «проявление провинциального фашизма», и в начале конфликта предупреждавший грузинских националистических лидеров о категорической недопустимости эскалации конфликта с осетинами). Российско-американские отношения, имея некоторые зигзаги, в целом сохраняли бесконфликтный характер, и угрозы непосредственного превращения Грузии в остро антироссийское орудие не просматривалось.
Во-вторых, идея составления «Меморандума…», исходившая от России, была решительно поддержана ОБСЕ, чей представитель Дитер Боден в грузино-осетинском урегулировании играл позитивную роль, причём отмечу искренние взаимоуважительные отношения, сложившиеся у него с Л.А. Чибировым. Это потом уже, гораздо позже ОБСЕ скурвилась до открытого предательства осетин, и в августе 2008 года запятнала себя несмываемым позором.
В-третьих, был хорошо продуман порядок работы над текстом документа. Основной объём работы был выполнен в ходе серии неформальных встреч грузинской и осетинской контактных групп, организованных американским специалистом по урегулированию конфликтов (бывшим военным лётчиком) Роджером Фишером, профессором Гарвардского университета.
![МЕМОРАНДУМ о мерах по обеспечению безопасности и укреплению взаимного доверия между сторонами в грузино-осетинском конфликте](https://as-ir.ru/wp-content/uploads/2023/08/image-4.png)
Р. Фишер и К.Г. Дзугаев, 1996 год
Это был доброжелательный и обаятельный человек, о котором и грузинские, и осетинские участники процесса сохранили благодарную память. С грузинской стороны эту часть работы возглавлял Ираклий Гивиевич Мачавариани, представитель грузинской родовитой интеллигенции, доверенное лицо президента Грузии; за годы совместной работы во имя урегулирования конфликта мы с ним нашли взаимопонимание не только по рабочим вопросам, но и в человеческом плане: он интересный человек, незаурядный мыслитель. Жаль, что уже много лет мы не находимся в контакте. Его работа над «Меморандумом…», равно как и в целом деятельность на осетинском направлении, не раз подвергались атакам нацистствующей части грузинского истеблишмента, но он каждый раз находил способ парировать нападки и защищать процесс урегулирования от деструкции.
Попытки обвинить нас, т. е. Л.А. Чибирова и меня, в «сдаче позиций» и «прогрузинской ориентации», имели место и в нашей Республике. Абсурдность и моральная нечистоплотность этих наскоков была столь очевидна, что и не заслуживала сколь-нибудь серьёзных усилий в аспекте политической борьбы. Гораздо важнее была конкретная, предметная работа в экспертных группах, затем в профильных комитетах Верховного Совета, и, наконец, в обсуждении проекта документа на сессии ВС РЮО. Главные мои усилия были приложены именно здесь. Но нельзя не сказать ещё об одном очень важном обстоятельстве, даже решающем: я заручился поддержкой в том кругу соратников, которые вынесли на себе войну 1991 – 1992 годов. В частности, документ был поддержан Валерием Николаевичем Хубуловым, бывшим полевым командиром – лидером отряда самообороны «Водхоз», в руководство которого я входил вместе с Ацамазом Николаевичем Кабисовым; в период работы над «Меморандумом…» В.Н. Хубулов возглавлял министерство обороны (убит он будет через два года, во Владикавказе).
![МЕМОРАНДУМ о мерах по обеспечению безопасности и укреплению взаимного доверия между сторонами в грузино-осетинском конфликте](https://as-ir.ru/wp-content/uploads/2023/08/image-5.png)
Валерий Николаевич Хубулов (Хубул)
«Меморандум…» был подписан в Кремле 16 мая 1996 года в присутствии Б.Н. Ельцина, Э.А. Шеварднадзе и Л.А. Чибирова, причём протоколисты мероприятия не удосужились пригласить на церемонию подписания тех, кто сей рубежный документ протащил на своём горбу до кремлёвского кабинета – И.Г. Мачавариани и меня. Ну да ладно.
Главное – то, что пунктом первым стороны отказывались от применения или угрозы применения силы, и этот пункт был претворён в военно-политическую реальность грузино-осетинского урегулирования, вплоть до захвата власти в Грузии американским ставленником М. Саакашвили.
Со своей стороны, акцентирую внимание на пункте четвёртом, исключительно значимом для налаживания нормальных отношений между сторонами. Опираясь на него, мне позже, уже в качестве председателя парламента РЮО, на встрече в Тбилиси с Э.А. Шеварднадзе удалось договориться об организации работы по освобождению из грузинских тюрем осетин, попавшихся грузинским правоохранительным органам в период ожесточённой конфронтации: и действительно, спаслись и вернулись в Южную Осетию в общей сложности четырнадцать осетинских мужчин. После моего ухода с поста председателя парламента этот процесс, увы, прервался.
Вообще говоря, многое удалось сделать хорошего для нормализации грузино-осетинских отношений, основываясь на том памятном «Меморандуме…». Нетрудно догадаться, что возникает закономерный вопрос: возможно ли появление подобного документа сейчас, в существующем контексте российско-грузино-осетинских отношений?
Думаю, что это крайне затруднительно. Прежде всего из-за позиции грузинской стороны.
На сегодня единственной площадкой для встреч между представителями Грузии и Южной Осетии (и Абхазии) являются т. наз. (эгрецодебуло по-грузински) женевские дискуссии по безопасности в Закавказье; помимо указанных трёх сторон, участие принимают также Россия, США, ООН, ЕС и – да, та самая ОБСЕ. 11 – 12 июля, после длительного перерыва, состоялся очередной раунд. Встречи эти давно и справедливо критикуют как проявление «дипломатического туризма» – они просто-напросто бессмысленны, с точки зрения достижения хоть какого-либо результата. О чём вообще можно разговаривать, не считая обычных дипломатических экивоков, если Грузия отказывается подписывать документ о неприменении силы или угрозы силой?
Если же посерьёзнее, то единственным положительным пунктом Сообщения можно считать упоминание о Механизме предотвращения и реагирования на инциденты в районе югоосетино-грузинской границы (МПРИ) и бесперебойная работа «горячей линии». Причём подчёркивается, что оный Механизм функционирует «под эгидой Женевских дискуссий». Однако всем без исключения наблюдателям понятно, что это не более чем неуклюжая попытка хоть чем-то оправдать сущностную пустоту этих «дискуссий».
В Сообщении Югоосетинской делегации для СМИ об итогах 58-го раунда Женевских дискуссий по безопасности в Закавказье (https://mfa.rsogov.org/ru/node/3834) живописуется о доблестно отбитой «попытке грузинских участников перенести митинговую истерию с тбилисских улиц на женевскую площадку» При встрече с моим давним другом госсоветником К.К. Кочиевым, возглавлявшим югоосетинскую делегацию, я не премину расспросить его о подробностях – были ли схватки роковые, не врукопашную ли они там рубились, не дай Бог?
Принципиальная позиция югоосетинской стороны была вербализована ещё президентом Л.Х. Тибиловым, она проста, логична и понятна: для того, чтобы урегулирование отношений между Южной Осетией и Грузией началось, Грузия обязана признать осуществление политики геноцида против южных осетин, принести официальные извинения (покаяние), и возместить понесённый югоосетинской стороной ущерб. При всём прагматизме нынешней грузинской власти, подвижки здесь представляются нереальными. Видимо, надо дать время «кроту истории» выполнить свою извечную работу…
Впрочем, это не более чем моё мнение.
Коста Дзугаев