Дзугаев Коста Георгиевич
О роли Конституции СССР 1936 года в судьбе Южной Осетии
УДК 304.2
Аннотация. Попытки выхода Южной Осетии из состава Грузии, использование с этой целью принятия Конституции СССР 1936 года, репрессии 1937 года, современное положение Южной Осетии.
Ключевые слова. Конституция СССР, Грузия, Южная Осетия, репрессии..
Abstract. Attempts of South Ossetia to secede from Georgia, the use of the 1936 USSR Constitution for this purpose, the repressions of 1937, and the current situation in South Ossetia.
Key words. USSR Constitution, Georgia, South Ossetia, repressions.
Грузино-осетинский конфликт новейшего времени, начинающий свой отсчёт со второй половины 1988 года, вынудил осетинское научное сообщество к глубокому переосмыслению исторических отношений между двумя соседними народами, имеющими к тому же наивысший в СССР процент межнациональных браков. Такой научной работе способствовало снятие идеологических ограничений после распада СССР, и выход из-под грузинского контроля научных публикаций в Южной Осетии. Последнее обстоятельство было окончательно и безвозвратно закреплено принятием 29 мая 1992 г. Акта о государственной независимости Республики Южная Осетия.
Напомню, что первая половина 1992 г. оказалась для самоопределившейся Республики южных осетин крайне тяжёлой и содержала знаковые события:
— референдум 19 января;
— визит в Цхинвал Э. Шеварднадзе 13 мая;
— резкая эскалация ракетно-артиллерийских и снайперских обстрелов, когда ежедневно погибали и калечились десятки людей;
— наконец, террористический акт 20 мая 1992 г. на Зарской дороге против беззащитных беженцев, гражданских лиц – стариков, женщин, детей. Именно в тот день в массовой психологии сражающегося народа окончательно стало ясно, что в грузинском государстве нам не жить.
Историческими и политологическими исследованиями было доказано, что именно стремление вырваться из-под грузинской власти было фактором, детерминировавшим югоосетинскую национальную активность на протяжении многих поколений, включая и советский период, как качественно своеобразный период развития грузино-осетинских отношений: в советское время борьба имела экстремумы сначала в 1917 – 1921 гг., затем в 1925 г.; в этом же ряду находится и попытка обретения независимости от грузинской власти, предпринятая в 1936 г. Это был год принятия в СССР новой Конституции, закреплявшей реальность общества победившего социализма. Десятки миллионов людей, вовлечённых в огромные программы всестороннего развития страны, видели в своей повседневной жизни изменения к лучшему, участвовали в общественно-политической деятельности, имели возможность высказать своё мнение и довести его до властей. И самое главное, они были уверены и в том, что соответствующие органы власти примут необходимое решения по их обращениям.
Для жителей Южной Осетии к 1936 г. также надо признать значительные успехи в социально-экономическом и культурно-образовательном развитии хотя имело место и серьёзное отставание от основных показателей по Грузинской ССР. Тому есть две очевидные и хорошо документированные причины: разгром Южной Осетии грузинскими войсками в 1920 году до состояния «чистого поля», и искусственное торможение реализации хозяйственных и иных планов со стороны тбилисского руководства.
Однако главным было, усиливающееся давление центральных грузинских властей на югоосетинское руководство и общество с нескрываемым намерением ассимиляции осетин, принуждения к этнокультурному переходу, подавлению всякой осетинской самостоятельности. Иными словами, в реальной политике Тбилиси в отношении Южной Осетии за лозунгами о коммунистическом братстве народов скрывалась на деле большей частью всё та же вековая политика всестороннего давления с конечной целью ликвидации Южной Осетии как этнотерриториальной родины южной ветви осетинского народа.
Кроме социально-экономических проявлений, эта политика проявлялась и в настойчивых интригах с очевидной целью разобщения югоосетинского руководящего слоя, попытках стравливания между собой видных югоосетинских лидеров. Не оставлялись при этом без внимания другие сферы и направления; так, в апреле 1929 г. Президиум Облпарткома Юго-Осетии специальным вопросом заслушал заявление Георгия Джиоева, представителя Юго-Осетии в Верховном Суде Грузии, об отозвании его с работы, в связи с невозможностью продолжить её, и вынес постановление: «Травля Джиоева Г. является системой травли группы руководящих работников Ю/Осетии (преимущественно руками осетинских же выходцев из Южной Осетии, принятых на работу в центральные тбилисские властные структуры – К. Д.). Президиум Парткома просит ЦК положить конец этим безобразиям, а Джиоева оставить членом Главсуда» [1, л. 12]. Политическая воля к сопротивлению и готовность защищать свои патриотические кадры, таким образом, всё ещё сохранялась в югоосетинском руководстве и к началу 30-х годов 20-го столетия.
Вместе с тем грузинскому руководству постепенно и неуклонно удавалось всё более подчинять себе внутриполитический процесс в Южной Осетии, усиливать кадровый контроль, в том числе над югоосетинским отделением (управлением) НКВД. При этом необходимо видеть взглядом исследователя контекст общеполитических изменений в СССР. Борьба внутри правящей партии ко второй половине 30-х гг. 20-го в. привела к решительному возобладанию группы И. Сталина, в результате, последовательно были разгромлены группировки его политических противников, наиболее опасным из которых был объявлен Л. Троцкий, который помимо всего прочего, активно выступал против принятия Конституции СССР 1936 г., предусматривающей в значительной мере демократизацию общественно-политической жизни советского общества путем введения новой избирательной системы. По этому вопросу Троцкий обратился к А. Енукидзе, который поддержал его. Сталин, узнав об этом, используя библейский сюжет, сказал ему: «Дорогой Авель, с именем тебе не повезло, но тебя не родной брат убьёт, а расстреляет советская власть». Обстановка осложнялась тем, что ввысшем руководстве СССР имелось понимание угрозы надвигающейся войны с германским фашизмом (которая стала, по сути, очередной войной со всей объединённой Европой), и наряду с мерами военного и экономического характера принимались правовые и политические меры, цель которых состояла в упрочении основ нового общественного строя, нравственном оздоровлении общества, укреплении семьи, воспитании масс в духе патриотизма и любви к большой многонациональной Родине.
Одной из важнейших таких политических мер являлось обсуждение и принятие новой, «сталинской» Конституции СССР, чьи ключевые статьи на то время, бесспорно, отражали исторически авангардную роль СССР в осуществлении коренных социальных преобразований в пользу трудящихся – по сравнению с конституциями капиталистических стран. Конституции придавалось огромное значение, достаточно сказать, что конституционную комиссию, образованную 7 февраля 1935 г., возглавил лично И. Сталин. Он внес существенные изменения в проект Конституции СССР и провел значительную работу по ее принятию.
12 июня 1936 г. проект Конституции был опубликован и вынесен на всенародное обсуждение. Эту дату следует считатьуказателем, когда для югоосетинских национальных активистов открылось третье «окно возможностей» для актуализации борьбы за освобождение от тбилисского диктата.
Обращаю внимание и настаиваю на том, что в политико-управленческом ядре Юго-Осетинской автономной области предельно ясно понимали, что происходит, куда движется развитие событий и что за угрозы неумолимо нависают над югоосетинской ветвью осетинского народа. Поэтому сложившуюся ситуацию, когда Москва официально предложила обсуждение проекта новой Конституции, лидеры осетинского национального движения на Юге просто не могли не использовать для очередной попытки освобождения, с использованием механизма (аппаратной процедуры) подачи предложений об изменении государственно-территориального устройства СССР по вполне локальному вопросу об образовании единого осетинского национально-государственного образования.
19 июня 1936 г. на городском партийном собрании и на собраниях первичных партийный организаций были сформулированы соответствующие просьбы от имени трудящихся. Реакция Тбилиси была практически мгновенной, и реагировал лично первый секретарь Грузинского ЦК КП(б) Л. Берия. После его воздействия 23 июня (это был вторник) на югоосетинское руководство первый секретарь Юго-Осетинского обкома партии Б. Таутиев проводит 1 июля покаянное заседание Бюро Обкома, где указания Л. Берия принимаются «к неуклонному руководству». Однако это покаяние в Тбилиси было признано заведомо недостаточным, и 3 июля в Цхинвал приезжает секретарь ЦК КП(б) Грузии Бакрадзе, под контролем которого проводится расширенное заседание Бюро обкома, и пишется постановление о том, что «руководство Обкома допустило грубую политическую ошибку(выделено мной. – К. Д.), возглавив постановку и обсуждение на городском партсобрании 19 июня по существу антипартийного и националистического вопроса об объединении Северной и Южной Осетии, сведя таким образом обсуждении всемирно-исторического документа – Сталинской Конституции СССР до уровня нелепой болтовни(выделено мной. – К. Д.)» [2, л. 84-85].
Особое внимание обращаю на то, что тогдашние лидеры отлично понимали, что настоящую свободу от тбилисской власти возможно получить лишь с объединением Осетии. Именно поэтому встаёт такая проблема, которая на протяжении десятилетий никак не решается из-за активного и постоянного противодействия руководителей Грузии разных периодов её истории. Из раза в раз,как принято говорить на современном политическом сленге, жёстким «выкручиванием рук» югоосетинским коммунистам и трудящимся в ходе серии специальных собраний по учреждениям и организациям, осетин заставляли каяться в националистических поползновениях, выступать с осуждением лидеров, ставивших вопрос о воссоединении, т.е. сработала тактика стравливания – увы, оказавшаяся весьма действенной при далеко зашедшем процессе разложения и расслоения югоосетинского руководящего слоя. Апофеозом этого давления стало написание 24 июля длинного покаянного письма членами Обкома самому Л. Берия, в котором неоднократно признают («мы признаём… мы признаём…») «глупой болтовнёй» вопрос об объединении Осетии. Пожалуй, это печальный и поучительный документ очередного, третьего по счёту, поражения освободительного от Грузии и объединительного с Северной Осетией движения. На документе, в порядке исключения из обычного делопроизводства, стоят собственноручные подписи всех членов Обкома ЮОАО, поимённо. Из одного этого факта можно сделать однозначный, убедительный и далеко идущий вывод.
Нашлись, однако, и такие лидеры, которые не сломались под грузинским давлением – Чермен Бегизов, Владимир Санакоев и несколько других, сохранивших лицо югоосетинского национально-освободительного движения. В последовавших затем в 1937 г. репрессиях они, разумеется, были уничтожены в первую очередь. Но зловещая и трагическая ирония истории заключается в том, что и каявшимся и предававшим своих же соплеменников спасения тоже не было: все они без исключения были самым тщательным образом ликвидированы грузинским НКВД.
Маховик репрессий начал раскручиваться сразу же, с июля 1936 г., когда не склонивших головы осетин начали исключать из партии и снимать с должностей, оставлять без работы. Ну а в 1937 г., после получения приказов из Москвы о проведении массовых репрессий, грузинское НКВД приступает к поголовному физическому уничтожению осетин, на которых имелась сколь-нибудь значимая информация об их деятельности по защите осетинских интересов, причём первоочередное, с позволения сказать, внимание уделялось именно носителям идеи воссоединения Осетии.
«Окно возможностей» на этот раз закрылось, с формальной точки зрения, в день опубликования принятой VIII Всесоюзным чрезвычайным съездом Советов «сталинской» Конституции СССР – 5 декабря 1936 г. Это –последний указатель движения в третьем «окне возможностей».
О репрессиях в Южной Осетии была сделана пионерная списочная публикация в 2018 г. [3, с. 119-169]. Уровень интенсивности репрессий в Южной Осетии против осетин практически одинаков с аналогичным показателем у абхазов и евреев-ашкенази. Немецкими исследователями М. Юнге и Б. Бонвечем, изучавшими данный вопрос, характеризуется как катастрофический, поэтому, пользуясь случаем, ещё раз выражаю благодарность немецким коллегам за научную добросовестность и профессиональную солидарность. Они сочли необходимым обратиться ко мне, как к представителю югоосетинской стороны, с просьбой об участии в работе, и представленный мною текст был включён в их книгу [6]. Работа над списком продолжается, на сегодняшний день в нём 406 человек [4], статистика такова:
— осетин – 251, из них с невыясненным приговором 29 человек, из остальных 222 человек к высшей мере наказания (ВМН) приговорено 108 человек, что составляет 48, 65 %, к исправительно-трудовым лагерям (ИТЛ) – 114 (51, 35 %);
— грузин – 109 человек, из них с невыясненным приговором 16 человек, из остальных 93 человек к ВМН приговорено 25 человек (26, 89 %), к ИТЛ – 68 (73, 11 %);
— особые обстоятельства сопутствуют делам лиц еврейской национальности ввиду особой жестокости расправы (видимо, с дополнительным влиянием религиозного фактора) – их из 12 человек расстреляно 10 (83, 33 %), к лагерям приговорено двое (16, 67 %);
— остальные – 34 человека, из них без выясненного приговора 2, из остальных 32 человек к ВМН приговорено 15 (46, 88 %), к ИТЛ – 17 (53, 12 %) [5, с. 20].
Целенаправленный характер подавления осетин по политическому признаку сомнений не вызывает, достаточно сравнить процент расстрелянных – 48,65% у осетин против 26,89 % у грузин.
Дальше была Великая Отечественная война 1941 – 1945 гг., во многом заслонившая в общественной психологии перипетии для Южной Осетии принятия Конституции СССР 1936 г.
Грузино-осетинский конфликт новейшего времени вызвал к жизни необходимость повышения статуса Южной Осетии с автономной области до республиканского, что и было сделано 20 сентября 1990 г., а затем и принятия Акта о государственной независимости РЮО 29 мая 1992 г., закрепившего юридически сецессию Южной Осетии из состава грузинского государства. После отражения геноцидной агрессии режима М. Саакашвили и принуждения Грузии к миру 8 – 13 августа 2008 г. Россия признала Республику Южная Осетия в качестве суверенного и независимого государства Указом Президента РФ Д.А. Медведева от 26 августа 2008 г.
В настоящее время Республика Южная Осетия живёт по собственной Конституции [7], принятой на референдуме 8 апреля 2001 г. Осетино-осетинские отношения регулируются статьёй 8: «Республика Южная Осетия строит свои отношения с Республикой Северная Осетия — Алания на основе этнического, национального, историко-территориального единства, социально-экономической и культурной интеграции». Отличительной особенностью югоосетинской Конституции является также статья 33: «1. Каждому гарантируется свобода совести и вероисповедания, включая право исповедовать любую религию, действуя в соответствии с законом, либо не исповедовать никакой. 2. Православие и традиционные осетинские верования являются одной из основ национального самосознания осетинского народа».
Конституция РЮО, как юридическое «зеркало», отражает в себе изменения, происходящие в жизни государства и народа, продолжает развиваться и совершенствоваться.
Библиографический список:
- Политический архив Главного архивного управления Республики Южная Осетия (ПА ГАУ РЮО). Ф. 1, оп. 1, д. 409, кор. 22.
- ПА ГАУ РЮО. Ф. 1, оп. 2, д. 160, кор. 13.
- Дзугаев К.Г. Понятие «окна возможностей» применительно к интеграционно-воссоединительному процессу Осетии (1936 г.): монография / К.Г. Дзугаев. Цхинвал–Владикавказ, 2018.
- Список граждан из Юго-Осетинской автономной области, репрессированных в 1937 – 1938 гг. // Аналитический сайт «Интеллектуальные ресурсы» (АС-ИР). 5.04.2023; https://as-ir.ru/nauka/spisok-grazhdan-iz-jugo-osetinskoj-avtonomnoj-oblasti-repressirovannyh-v-1937-1938-gg/.
- Дзидзоев В.Д., Дзугаев К.Г. Репрессии 1937–1938 гг. в Южной Осетии: «особые обстоятельства» // Вестник Владикавказского научного центра. 2023. Т. 23. № 2. С. 20–23. DOI 10.46698/VNC.2023.30.47.001.
- Бонвеч. Б., Юнге М. Грузия в пути. Тени сталинизма. М., 2017.
- Конституция Республики Южная Осетия // Парламент Республики Южная Осетия; https://parliamentrso.org/node/3567.
Дзугаев К.Г. профессор кафедры философии Юго-Осетинского госуниверситета им. А.А. Тибилова, заведующий отделом новой и новейшей истории и общественных наук Юго-Осетинского НИИ им. З.Н. Ванеева, Заслуженный деятель науки РЮО
Дзугаев К.Г. О роли Конституции СССР в судьбе Южной Осетии // Конституция Республики Северная Осетия – Алания как основа демократического правового государства и проблемы её совершенствования. Материалы международной научно-практической конференции, посвящённой 30-летию Конституции РСО-Алания (Владикавказ, 6 ноября 2024 года). Владикавказ, 2025. С. 116 – 124.